Из небытия - Анастасия Шадрина

оказалась крошечной и тесной, но по-своему уютной. Вдоль стен тянулись грубо прибитые полки, на которых стояло множество деревянных фигурок: звери, куклы, птички, даже маленькие рыцари. Некоторые из них были покрыты небрежной краской: синими, красными и жёлтыми пятнами, словно кто-то пытался вдохнуть в них жизнь. Воздух был пропитан запахом стружки и смолы. Ирис замерла на мгновение, а затем сделала шаг ближе, скользя пальцами по краям полки. Её взгляд зацепился за деревянную куклу с сеном вместо волос и неряшливо выведенными голубыми глазами. Сердце дрогнуло, и она, сглотнув, протянула руку, чтобы взять её.

– Не трогайте, – резко, почти со злостью, произнёс Маркус. – Это мои личные вещи.

Ирис невольно отшатнулась и шагнула в сторону, но взгляд её тут же упал на другую фигурку: в углу стояла деревянная кошка. Ничем не примечательная, но именно такая, о какой она читала в дневнике Мариши. У Ирис пересохло в горле. Губы предательски дрогнули. Подняв глаза на Маркуса, она посмотрела на него долгим, тяжёлым, испепеляющим взглядом.

– Какие отношения у вас были с дочерью камергерши, Маришей?

Маркус вздрогнул. На мгновение в его глазах мелькнуло искреннее удивление, но почти сразу лицо вновь стало непроницаемо-холодным.

– Не понимаю, о ком вы говорите. Здесь немало девок. Попробуйте всех запомнить.

Ирис поджала губы.

– Думаю, я увидела достаточно, – сухо произнесла она.

Девушка обошла его, направляясь к двери, но тут один из псов, радостный и игривый, схватил зубами край её плаща.

– Отпусти, – мягко сказала Ирис, наклоняясь, и потянула ткань на себя. Пёс, вместо того чтобы подчиниться, лишь крепче сжал зубы и рванул назад. – Ну куда ты… Отдай.

Она сделала шаг следом за ним, и под ногами что-то хрустнуло. Ирис остановилась. Опустив взгляд, она увидела, как из-под слоя сухого сена пробивается что-то белое. Сердце ухнуло вниз. Она присела и дрожащей рукой осторожно раздвинула солому. Из-под неё выступила гладкая, омертвелая фаланга человеческого пальца. Ирис резко отдёрнула руку, отшатнулась и едва не повалилась на пол.

– Зря вы это увидели, – мрачно проговорил Маркус. Его лицо потускнело, в карих глазах блеснуло что-то опасное.

– Это диета такая у ваших собачек? – процедила Ирис сквозь зубы, чувствуя, как по телу пробежала дрожь.

– Глупая, леди… – сдавленно произнёс он и медленно пошёл к ней, шаг за шагом сокращая расстояние. – Что вы понимаете?

Ирис вскинула руку, в ладони начал собираться пульсирующий электрический шар.

– Предупреждаю, лучше сдайся по-хорошему, – её голос был холодным, но внутри всё сжималось от ужаса.

Маркус мрачно усмехнулся, покачал головой:

– Ничего из этого не выйдет.

Он ускорил шаг, мышцы на лице дёрнулись. Ирис уже приготовилась пустить в него разряд, когда внезапно раздался резкий свист. Что-то пронеслось мимо её уха и с глухим звуком вонзилось в грудь Маркуса. Псарь издал сиплый стон, глаза его расширились. Ирис обернулась. У входа стояли двое вооружённых стражников, а между ними – Хестер, державший арбалет. Струйка дыма тянулась от спущенной тетивы. Его взгляд встретился с её глазами, в которых плескалось облегчение.

– Господин… – прохрипел Маркус и из последних сил приподнял руку, словно ища спасения, но тут же обмяк, падая замертво.

– Уберите его с глаз моих, – холодно приказал Хестер, даже не взглянув на тело.

Стражники торопливо склонились над мертвецом и начали оттаскивать его прочь. Хестер медленно подошёл к Ирис. Он остановился перед ней, отложил арбалет и мягко коснулся её щеки ладонью. Пальцы были тёплыми, и от этого прикосновения дрожь в её теле на миг отступила.

– Любовь моя, он ничего тебе не сделал? – спросил он тихо, в его речи звучала забота, смешанная с яростью, направленной на убитого.

– Нет… – голос Ирис дрогнул, но она взяла себя в руки. – Со мной всё в порядке. Но как ты узнал, что я… Ах, Люсиль.

– Да, – Хестер едва заметно кивнул. – Она всё рассказала. Не злись на неё, прошу. Она очень за тебя переживала.

Герцог притянул её ближе и коснулся губами макушки. Его дыхание обжигало. Ирис на миг прикрыла глаза, уткнувшись щекой в его грудь. Всё её существо рвалось прочь от того ужаса, что она только что пережила. Ирис позволила себе остаться в его объятиях, жадно впитывая это ощущение безопасности.

Они вышли из душной псарни на свежий воздух и медленно направились к замку, держась за руки. Холодный ночной ветер обдувал лица. Метель, бушевавшая днём, стихла, и теперь вокруг царила тишина, в которой слышались только их шаги по хрустящему снегу. Вдруг он мягко усмехнулся.

– Ты чего? – прищурилась Ирис, глядя на него.

– Ты только приехала, а уже навела здесь шуму, – Хестер посмотрел на неё с теплом, а затем нежно заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. – Смотрящий послал тебя ко мне, как дар, – герцог склонился ниже и коснулся своим лбом её, замерев в этой близости. – Жду того дня, когда ты станешь моей женой.

– Чего ждать? – усмехнулась Ирис, её голос прозвучал игриво. – Я готова хоть сейчас.

– Знаешь… – Хестер лукаво приподнял бровь. – А давай. Храм здесь поблизости.

– Ты шутишь? – звонко засмеялась она, не веря услышанному.

– Вовсе нет, – уверенно проговорил он и прильнул к её губам. Поцелуй был горячим и неторопливым, у Ирис перехватило дыхание. – Ну что скажешь? Готова стать Генриеттой Ровенвальд прямо сегодня? – отстранившись, прошептал Хестер.

Ирис замерла и заглянула ему в лучезарные глаза. В них не было ни тени сомнения, только бездонная уверенность. Она почувствовала, как грудь наполнилась бесконечным счастьем, таким светлым и чистым, что оно переполняло её изнутри. Она не выдержала и начала смеяться: искренне, беззаботно, как давно уже не смеялась, и с дрожью в голосе произнесла:

– Я согласна.

***

Храм Смотрящего стоял на пригорке, укрытый серебром зимней ночи. Внутри царила полутьма, разорванная лишь дрожащим сиянием свечей, что горели в высоких канделябрах. Заспанный священник торопливо натягивал рясу, ещё не до конца осознав, что его разбудили среди глубокой ночи. Затем он поднял свиток и тихим, хрипловатым голосом начал молитву.

Хестер и Ирис встали напротив. Их руки переплелись, пальцы сжались так крепко, будто они боялись отпустить друг друга. Над ними, в узком своде, пробивался луч луны, и его свет падал прямо на их соединённые ладони. Казалось, сама ночь благословляла их союз. Хестер не отрывал взгляда от девушки. В этой тишине, в дыхании, смешивающемся на морозном воздухе, рождался союз, не нуждавшийся в роскошных свидетелях или громких фанфарах.

Когда молитва завершилась, священник кивнул им, позволяя произнести клятвы. Их голоса прозвучали в ночи: обещания хранить друг друга, быть рядом в радости и в горе, в силе и в слабости.

Церемония закончилась тем, что он поднял её на руки и вынес из храма. Над их головами раскинулось чистое звёздное небо – символ, первый шаг в новую жизнь. На этом ночь закончилась, и с ней завершилась одна глава их истории, уступив место другой.

Тени прошлого

В просторном кабинете Вильгельма царила оживленная атмосфера. Луиза, активно жестикулируя, обсуждала с мастером церемоний каждую деталь своего предстоящего дня рождения, который должен был состояться через два месяца. На её лице сиял энтузиазм, а в глазах плясали искры предвкушения. Мастер церемоний сидел напротив с раскрытой книгой, аккуратно записывая все её пожелания, периодически уточняя детали и делая пометки.

Эйдан в это время устроился у окна. Он сидел в кресле вполоборота к остальным, отрешённо глядя на заснеженные просторы за стеклом. В одной руке покачивал трубку, из которой тонкими извивающимися клубами тянулся сизый дым, а в другой, в глубине кармана, он перебирал пальцами маленькое кольцо. Металл был холоден, но от него исходила знакомая вибрация – искра энергии, которая будто отзывалась на его прикосновения. Энергия Ирис.

Он нашёл её кольцо совсем недавно, когда сосредоточился на следе и позволил силе провести его к этой утерянной вещи. В тот миг сердце его дрогнуло,